Оригинальные учебные работы для студентов


Эссе тому кто не постиг науки добра всяка

О педантизме страница 3 Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

  1. Первый обучал его религиозным верованиям и обрядам, второй - никогда не лгать, третий - властвовать над своими страстями, четвертый - ничего не страшиться. Равным образом, как указывает нам опыт, нередко бывает, что врач менее, чем всякий другой, печется о врачевании своих недугов, теолог - о самоусовершенствовании, а ученый - о подлинных знаниях.
  2. Встретив дурно обутого человека, мы говорим себе.
  3. У иного, казалось бы, и хорошее зрение, да на беду он косит; вот почему он видит добро, но уклоняется от него в сторону, видит науку, но не следует ее указаниям.
  4. Первый обучал его религиозным верованиям и обрядам, второй - никогда не лгать, третий - властвовать над своими страстями, четвертый - ничего не страшиться.

Причина этого, которую я эссе тому кто не постиг науки добра всяка только что выяснить, заключается, быть может, и в том, что у нас во Франции обучение наукам не преследует, как правило, никакой иной цели, кроме прямой выгоды. Я не считают тех, весьма немногих лиц, которые, будучи созданы самой природой для занятий скорей благородных, чем прибыльныхвсей душой отдаются науке; иные из них, не успев как следует познать вкус науки, эссе тому кто не постиг науки добра всяка ее ради деятельности, не имеющей ничего общего с книгами.

Таким образом, по-настоящему уходят в науку едва ли не одни горемыки, ищущие в ней средства к существованию. Однако в душе этих людей, в от природы и вследствие домашнего воспитания, а также под влиянием дурных примеров наука приносит чаще всего дурные плоды. Ведь она не в состоянии озарить светом душу, которая лишена его, или заставить видеть слепого; ее назначение не в том, чтобы даровать человеку зрение, но в том, чтобы научить его правильно пользоваться зрением, когда он движется, при условии, разумеется, что он располагает здоровыми и способными передвигаться ногами.

Наука - великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят. У иного, казалось бы, и хорошее зрение, да на беду он косит; вот почему он видит добро, но уклоняется от него в сторону, видит науку, но не следует ее указаниям.

Основное правило в государстве Платона - это поручать каждому гражданину только соответствующие его природе обязанности. Природа все может эссе тому кто не постиг науки добра всяка все делает. Хромые мало пригодны к тому, что требует телесных усилий; так же и те, кто хромает душой, мало пригодны к тому, для чего требуются усилия духа. Душа ублюдочная и низменная не может возвыситься до философии. Встретив дурно обутого человека, мы говорим себе: Равным образом, как указывает нам опыт, нередко бывает, что врач менее, чем всякий другой, печется о врачевании своих недугов, теолог - о самоусовершенствовании, а ученый - о подлинных знаниях.

В древние времена Аристон из Хиоса был несомненно прав, высказав мысль, что философы оказывают вредное действие на своих слушателей, ибо душа человеческая в большинстве случаев неспособна извлечь пользу из тех поучений, которые, если не сеют блага, то сеют зло: Из рассказа Ксенофонта о замечательном воспитании, которое давалось детям у персов, мы узнаем, что они обучали их добродетели, как другие народы обучают детей наукам.

Платон говорит [31], что старшие сыновья их царей воспитывались эссе тому кто не постиг науки добра всяка образом: Они следили за тем, чтобы тело ребенка было красивым и здоровым, и на восьмом году начинали приучать его к верховой езде и охоте. Когда мальчику исполнялось четырнадцать лет, его передавали под надзор четырех воспитателей: Первый обучал его религиозным верованиям и обрядам, второй - никогда не лгать, третий - властвовать над своими страстями, четвертый - ничего не страшиться.

Весьма примечательно, что в превосходном своде законов Ликурга, можно сказать, исключительном по своему совершенству, так мало говорится об обучении, хотя воспитанию эссе тому кто не постиг науки добра всяка уделяется весьма много внимания и оно рассматривается как одна из важнейших задач государства, причем законодатель не забывает даже о музах: Обучали же их следующим образом: Астиаг, у Ксенофонта, требует от Кира отчета обо всем происшедшем на последнем уроке.

Учитель велел мне быть судьею в возникшем из-за этого споре, и я решил, что все должно остаться как есть, потому что случившееся наилучшим образом устраивает и того и другого из тяжущихся. На это учитель заметил, что я неправ, ибо ограничился соображениями удобства, между тем как сначала следовало решить, не пострадает ли справедливость, которая требует, чтобы никто не подвергался насильственному лишению собственности".

Мальчик добавил, что его высекли, совсем так, как у нас секут детей в деревнях за то, что забыл, как будет первый аорист глагола tnptw [я бью ].

Древние хотели сократить путь и, - поскольку никакая наука, даже при надлежащем ее усвоении, не способна научить нас чему-либо большему, чем благоразумию, честности и решительности, - сразу же привить их своим детям, обучая последних эссе тому кто не постиг науки добра всяка на слух, но путем опыта, направляя и формируя их души не столько наставлениями и словами, сколько примерами и делами, с тем, чтобы эти качества не были восприняты их душой как некое знание, но стали бы ее неотъемлемым свойством и как бы привычкой, чтобы они не ощущались ею как приобретения со стороны, но были бы ее естественной и неотчуждаемой собственностью.

Напомню по этому поводу, что, когда Агесилая спросили, чему, по его мнению, следует обучать детей, он ответил: Неудивительно, что подобное воспитание приносило столь замечательные плоды. Говорят, что ораторов, живописцев и музыкантов приходилось искать в других городах Греции, но законодателей, судей и полководцев - только в Лакедемоне. В Афинах учили хорошо говорить, здесь - хорошо действовать; там - стряхивать с себя путы софистических доводов и сопротивляться обману словесных хитросплетений, здесь - стряхивать с себя путы страстей и мужественно сопротивляться смерти и ударам судьбы; там пеклись о словах, здесь - о деле; там непрестанно упражняли язык, здесь - душу.

Неудивительно поэтому, что, когда Антипатр потребовал у спартанцев выдачи пятидесяти детей, желая иметь их заложниками, их ответ был мало похож на тот, какой дали бы на их месте мы [32]; а именно, они заявили, что предпочитают выдать двойное количество взрослых мужчин.

Так высоко ставили они воспитание на их родине и до такой степени опасались, как бы их дети не лишились. Агесилай убеждал Ксенофонта отправить своих детей на воспитание в Спарту не для того, чтобы они изучали там риторику или диалектику, но для того, чтобы усвоили самую прекрасную как он выразился из наук - науку повиноваться и повелевать.

Весьма любопытно наблюдать Сократа, когда он подсмеивается, по своему обыкновению, над Гиппием, который рассказывает ему, что, занимаясь преподаванием, главным образом в небольших городах Сицилии, он заработал немало денег и что, напротив, в Спарте он не добыл ни гроша; там живут совершенно темные люди, не имеющие понятия о геометрии и арифметике, ничего не смыслящие ни в метрике, ни в грамматике интересующиеся только последовательностью своих царей, возникновением и падением государств и тому подобной чепухой.

Выслушав Гиппия [33], Сократ постепенно, путем остроумных вопросов, заставил его признать превосходство их общественного устройства, а также, насколько добродетельную и счастливую эссе тому кто не постиг науки добра всяка ведут спартанцы, предоставив своему собеседнику самому сделать вывод о бесполезности для них преподаваемых им наук. Многочисленные примеры, которые являют нам и это управляемое на военный лад государство и другие подобные ему, заставляют признать, что занятия науками скорее изнеживают души эссе тому кто не постиг науки добра всяка способствуют их размягчению, чем укрепляют и закаляют.

Самое мощное государство на свете, какое только известно нам в настоящее время, - это империя турок, народа, воспитанного в почтении к оружию и в презрении к наукам [34]. Я полагаю, что и Рим был гораздо могущественнее, пока там не распространилось образование. И в наши дни самые воинственные народы являются вместе с тем и самыми дикими и невежественными. Доказательством могут служить также скифы, парфяне, Тамерлан [35].

Во время нашествия готов на Грецию ее библиотеки не подвергались сожжению эссе тому кто не постиг науки добра всяка благодаря тому из завоевателей, который счел за благо оставить всю эту утварь, как он выразился, неприятелю, дабы она отвлекла его от военных упражнений и склонила к мирным и оседлым забавам.

Когда наш король Карл VIII, не извлекши даже меча из ножен, увидал себя властелином неаполитанского королевства и доброй части Тосканы, его приближенные приписали неожиданную легкость победы только тому, что государи и дворянство Италии прилагали гораздо больше усилий, чтобы стать утонченными и образованными, чем чтобы сделаться сильными и воинственными [36]. Магистр как и происходившее от него франц.

Приводимый Монтенем стих взят из одного сонета Дю Велле, включенного в сборник "Сожаления" "Regrets".

VK
OK
MR
GP